СОБЛАЗНИ ЕЕ ДЛЯ МЕНЯ.
ЧИТАТЕЛЬНИЦА. КМ№6(137) 2005

   Нет, конечно, зимнюю сессию всегда было принимать трудно... Я понимаю, Новый Год, тут не до подготовки к экзаменам... Но чтобы так! Эта 311 группа сведет меня с ума!!! - жаловался преподаватель кафедры экономики Александр Викторович своей жене Ирине. - И особенно эта «красотка» Иваненко Женя! Остальные хоть стараются к экзамену подготовится, ну, что душой кривить, хоть вид умный делают и извилинами шевелят, а эта девица ни-че-го не знает, и знать не хочет. Завтра уже третий раз на пересдачу придет... Что мне с ней делать? Ума не приложу...
   Ирина бросила быстрый взгляд на мужа и вдруг произнесла:
   - Соблазни ее для меня.
   - Что? - переспросил Александр Викторович, уставившись на Ирину.
   Ах, хороша была его жена Ирина Константиновна! Брови вразлет, прямой, чуть вздернутый нос, белокурые локоны, чувственные губы... Ну, просто Золушка из сказки, если бы не этот лукавый и диковатый огонек в ее глазах.
   - Я предлагаю вот что... - зашептала Ирина на ухо мужу...
   - Итак, Женечка, Вы оказались у меня самой нерадивой ученицей, м-да, ничего не попишешь... Теперь у Вас есть две возможности. Или Вы улаживаете этот вопрос с деканатом, или... - сделал паузу Александр Викторович.
   - Или? - нагловато, но с надеждой спросила Женя Иваненко и захлопала ресницами.
   - Или Вы завтра идете со мной на свидание, - закончил свою мысль Александр Викторович.
   - Ой, ну, Александр Викторович, я прямо не знаю, - начала было Женя, пытаясь скрыть свою неуместную радость (как же - взрослый, красивый мужчина, и вдруг приглашает ее...).
   - Тут и знать нечего! - отрезал Александр Викторович. - Завтра у меня. Пиши адрес.
   Вчерашняя провинциальная девчонка Женька, а сейчас повзрослевшая (но не набравшаяся особого ума) студентка третьего курса Евгения Иваненко хохотала над очередной шуткой своего преподавателя.
   - Александр Викторович, Вы такой умный! - заливалась она. - А еще Вы ужасно красивый... Сокурсницам расскажи, от зависти полопаются! Ой, а давайте с Вами на этот, на брудершафт, выпьем! - закинула ногу на ногу Женька.
   Александр Викторович украдкой посмотрел на часы: в звоне бокалов и хохоте студентки совсем не было слышно, как повернулся ключ в замке входной двери... И не успела еще Женька отхохотаться, как на пороге кухни появилась Ирина Константиновна.
   Да, она уже не была похожа на Золушку, теперь она больше напоминала рассерженную фурию.
   - Что здесь происходит?! - гневно поинтересовалась она.
   Александр Викторович, усердно делавший удивленное лицо. Попытался «обрисовать ситуацию», Ирина Константиновна молча слушала, а затем резко прервала мужа и обратилась к Жене.
   - Так, дорогая моя... Женя. Ты в общежитии живешь?
   - Да, - только и пропищала Женя, растерявшаяся перед лицом грозной Ирины Константиновны.
   - Можешь, Женя собирать вещички и готовиться вернуться в родные края. После того, как я позабочусь о твоем будущем, тебя не примет ни один ВУЗ города. Ясно?
   - Пожалуйста... - залепетала Женя.
   - Ирина Константиновна, - подсказал Александр Викторович.
   - Пожалуйста, Ирина Константиновна, простите... Умоляю, только не это. Я...я не думала... Я не знала... Я исправлюсь, только скажите, что нужно делать...
   Ирина Константиновна остановила это бессвязное бормотание:
   - Итак, Женя, если я тебя правильно поняла, ты готова искупить свою вину, хочешь стать прилежной ученицей и просишь меня заняться твоим перевоспитанием. Да?
   Женя покраснела и кивнула. Ирина Константиновна помолчала и потом тихо приказала:
   - Раздевайся.
   - Что? - ошарашенно спросила Женька.
   - Дорогая моя, давай сразу договоримся. Или ты делаешь то, что я тебе говорю, или ты выметаешься отсюда со всеми вытекающими из этого последствиями. Понятно?
   - Да, - всхлипнула Женя и взялась дрожащими пальцами за молнию на юбке.
   - Вот и прекрасно, - подытожила Ирина. - Раздевайся. И терзают меня смутные сомнения. Что ты делаешь это далеко не первый раз в своей юной жизни.
   Через несколько минут Женя уже сложила на кресло свою одежду, надела принесенные Александром Викторовичем туфли и стояла перед Ириной Константиновной, опустив голову и пытаясь прикрыться.
   - Опусти руки! - приказала Ирина Константиновна. - Стой смирно и смотри мне в глаза!
   Женя «вытянулась по струнке», и Ирина Константиновна начала придирчиво осматривать студентку: провела пальцами по ее губам, плечам, спине, упругой попке и пышной груди, вздрагивающим бедрам и, наконец, «киске».
   - Итак, - подвела итог Ирина Константиновна. - Девочка ты симпатичная. Все у тебя «на месте», и все в полном порядке. Похвально. Теперь ответь мне на вопрос: почему же у тебя, при всех твоих достоинствах, такие огромные проблемы с учебой? Ну же, говори, я жду!
   - Я не знаю...
   Ирина Константиновна вскинула бровь.
   - Я... Я... - замялась Женя. - Я просто забываю. У меня память очень плохая. Я не виновата...
   - Ах, плохая память! - посочувствовала Ирина Константиновна. - Конечно, это так неприятно! Конечно, девочка, ты не виновата. Но что же нам делать?
   Женя молчала, пытаясь догадаться о намерениях Ирины Константиновны.
   - Я знаю, - обратилась та к Александру Викторовичу. - Свежий воздух, не так ли? Свежий воздух прекрасно улучшает память.
   Ирина Константиновна ловко завязала Жене глаза поданным Александром Викторовичем шарфом, взяла студентку за руку и сказала:
   - Иди за мной, не бойся.
   Они прошли через коридор и спальню, и Женя не успела ничего понять, как ее вытолкали на балкон. Она взвизгнула, тело захлестнуло зимней прохладой, в то время, как дверные задвижки за ней защелкнулись. Женя сорвала с глаз повязку...
   Обнаженная, в одних туфлях (благо, на ее счастье, мороза почти не было), потерявшая окончательно всю свою наглость Женька стояла на балконе пятого этажа. Из глаз потекли с лезы, и она забарабанила, было, в балконную дверь, но внезапно остановилась и боязливо оглянулась через плечо.
   Ей казалось, что из всех, решительно всех, окон окрестных домов смотрят только на этот злосчастный балкон пятого этажа, что сотни глаз похотливо рассматривают ее прелести!.. Женка сжала ножки... Потом, утирая слезы, она повернулась к окну, отделяющему балкон от спальни. А за стеклом, в уютной, освещенной, теплой спальне...
   Там, стоя перед зеркалом, раздевалась Ирина Константиновна. Медленно расстегнула пуговицы на пиджаке, сняла юбку... Наконец, она осталась только в чулках и коротенькой черной комбинации, едва прикрывающей волосы на лобке...
   Ирина откровенно любовалась собой, поворачивалась перед зеркалом, выгибала спину, перебирала руками свои светлые локоны, гладила ноги... Вскоре пришел Александр Викторович. Ирина Константиновна не обернулась к нему, а смотрела в зеркало, как он раздевается и обнимает ее. Александр Викторович начал страстно целовать уши, шею, губы жены, обхватил руками ее роскошные бедра, потом нежный живот, потом его пальцы заскользили по телу Ирины вверх, стягивая комбинацию. Александр Викторович зарылся лицом в волосы жены, поглаживал ладонями ее груди, теребил соски.
   Ирина Константиновна, тяжело дыша и постанывая, наблюдала в зеркало за ласками мужа, чувствуя, как он дрожит от возбуждения, и как трется об ее кожу разгоряченный твердый член. Александр Викторович лег на кровать, на спину, и Ирина Константиновна, разведя свои ножки в черных чулках, села на него сверху наездницей...
   А с заснеженного балкона Женя с замиранием сердца смотрела, как Александр Викторович страстно сжимал ягодицы супруги, максимально приближая ее к себе, как вздрагивала и извивалась в подступающем оргазме Ирина Константиновна...
   Через несколько минут Ирина уже сидела на краю кровати, а Александр Викторович, склонившись, надевал туфли на ее прекрасные ножки. Потом Ирина Константиновна набросила на плечи поданную мужем шубу и шагнула к балкону, кивнув ему:
   - Приготовь все.
   Женя стояла перед Ириной Константиновной и непрерывно дрожала, пытаясь согреться.
   - Ну, как, освежилась? - поинтересовалась Ирина. - Помогло?
   - Да, да, Ирина Константиновна, очень хорошо помогло! Только... здесь так холодно... Можно вернуться в комнату?
   - Да, здесь действительно очень холодно, - не отреагировав на Женин вопрос, заметила Ирина Константиновна. - Очень холодно... Погрей меня, крошка.
   Ирина Константиновна расхохоталась, глядя на недоумевающее лицо Жени.
   - Не стой же, как статуя, подойди сюда.
   Женя послушалась.
   - Погрей мои груди, подыши на них, пройдись по ним своими теплыми губами.
   Женя, не переставая трястись от холода, стала согревать дыханием грудь Ирины Константиновны, целовать и облизывать ее мягкие розовые соски... Ирина Константиновна запахнула шубу на груди и надавила на плечи Жене, опуская ее вниз:
   - У меня еще кое-что замерзло.
   Пока Женя вылизывала все следы спермы между ножек Ирины Константиновны, та тоже оглядывала окна окрестных домов. Но вот только испуга в этом взгляде совсем не было: возбуждение Ирины Константиновны возрастало во много раз, когда она представляла, будто кто-то увидит, как юная студентка уткнулась лицом в ее сокровище...
   - Довольно, - подняла Ирина Константиновна Женю. - Пойдем.
   ...Александр Викторович уже все приготовил: посреди зала стоял низкий журнальный столик, а рядом с ним лежали веревки и кляп.
   - Представляете, Александр Викторович, Ваша студентка страшно замерзла! И я думаю, нам нельзя продолжать обучение, пока она не согреется, не так ли?
   Супруги поняли друг друга с полуслова: Женю уложили на живот, на стол, связали ей под столом руки, потом связали щиколотки, протянули веревку от них к связанным под столом рукам и затянули последний узел. Прежде, чем воспользоваться кляпом, Ирина Константиновна спросила:
   - Сколько тебе лет, дорогая?
   - Девятнадцать, - откликнулась Женя.
   - Превосходно! - застегивая на голове ремешки кляпа, улыбнулась Ирина.
   Александр Викторович подал жене многохвостную плетку. Женя зажмурилась.
   - Один, - тихо начала Ирина Константиновна и взмахнула рукой.
   И пока Александр Викторович щелкал фотокамерой, Ирина Константиновна самозабвенно порола его нерадивую студентку. Ирина медленно и методично считала, но при этом она наносила удары с вдохновением и страстью, так что глаза ее светились, а щеки пылали.
   Женя не в состоянии вымолвить ни слова, только всхлипывала, отчаянно мычала и проливала слезы. Ягодицы ее конвульсивно сжимались в ожидании удара, и на них все загорались аккуратные красивые полосы. Женька все пыталась увильнуть от ударов и двигала попкой из стороны в сторону, но вездесущая плетка все равно настигала ее.
   - Девятнадцать! - воскликнула Ирина Константиновна и остановилась, занеся руку. - Ну, и еще один лично от меня, красавица!
   Женька дернулась и уткнулась носом в стол. Ирина Константиновна выпустила из рук плетку, поудобнее села в кресло и приказала Александру Викторовичу:
   - Развяжите.
   Александр Викторович, не спеша, освободил тело Жени от веревок и ее рот от кляпа, помог ей слезть со стола, поставил на колени перед Ириной Константиновной, а сам сел в кресло рядом с женой. Когда Женя вдоволь наплакалась и настоналась, Ирина заговорила:
   - Согрелась ли ты, милая Женя, освежилась ли окончательно твоя память? Появился ли интерес к учебе, стремление к новым знаниям?
   - Да, да, - покорно кивала Женя, не поднимая глаз.
   - Прекрасно! - хлопнула в ладоши Ирина Константиновна. - Продолжим! Каждый прилежный студент должен иметь способности к самостоятельной деятельности. Так вот. Сейчас мы с Александром Викторовичем хотели бы проверить твои способности в этой области.
   Женя, как прилежная студентка, зашевелила извилинами, но все же ей опять потребовалась подсказка Ирины Константиновны:
   - Поласкай себя, крошка, а мы посмотрим, хорошо ли у тебя получается самостоятельная работа.
   Женя судорожно провела руками по телу, Ирина Константиновна «подстегнула» ее:
   - Ну же, потри груди, погладь их своими пальчиками... Пощекочи животик... Ниже...
   Женя, сначала очень стесняясь, становилась все более раскованной. Так она усердствовала минут пятнадцать. Ирина Константиновна, расслабленно, полулежа в кресле, наблюдала за сценой.
   - Хватит! - прервала она Женю. - Иди лучше ко мне.
   Женя устроилась на полу рядом с Ириной Константиновной. Та, обняв Женю за шею, притянула ее к своей «киске»:
   - Постарайся теперь для меня, крошка...
   Женя, прерывисто дыша и охая, ласкала себя, и одновременно ее язычок проворно вылизывал прелести Ирины Константиновны. Ирина Константиновна, прижимая к себе Женину голову, водила ее личиком по своей промежности и сладко стонала. Вскоре ее стоны переросли в крики от нахлынувшего оргазма, и к ней присоединилась Женька.
   ...Ночью Ирина Константиновна и Александр Викторович лежали вдвоем в своей постели, о бнявшись. Ирина лукаво улыбнулась и спросила у мужа:
   - Дорогой, а в этом семестре ты что-нибудь преподаешь в 311-й группе?..

Вернуться назад